Баллада об овце

...И сказал мудрый волк Зубами-Щёлк: "Был слишком хороший год
У людей в деревне - и урожай, и изрядный приплод.
А значит, будут леса вырубать, на их месте будут поля...
Нет уж, пусть зарастает сорной травой поганая их земля".
И юный волчонок его спросил: "Но ружья у них и костры -
Даже если зубы наши остры, и ноги наши быстры,
Эти люди явно сильнее нас, что мы сможем сделать, отец?"
Усмехнулся волк Зубами-Щёлк и сказал: "Мы начнём с овец.
Гляньте, там пастушок отару пасёт - спустимся с разных сторон,
Но из овец возьмём только двух - невеликий урон.
Съедим одну - нам хватит одной, другую столкнём в овраг,
И в чащу леса подальше уйдём, и подождём до утра".
И волки овец унесли двоих из стада в полуденный зной,
И люди на зов пришли и нашли овцу в щели земляной,
И пастушку, что на помощь звал, сказали: "Не смей больше лгать!
Ведь знает любой: небреженье и лень - нет опасней врага".
И сказал мудрый волк Зубами-Щёлк: "Назавтра придём опять,
И мы снова возьмём двоих, и вновь он будет на помощь звать,
Мы, конечно, съедим одну лишь овцу, другую - утопим в реке.
Уходить вглубь леса - нету нужды, мы устроимся невдалеке".
И пришедшие снова нашли овцу, и повторили: "Не лги!"
И высекли мальчика-пастушка в поучение всем другим.
И Зубами-Щёлк смотрел и кивал, и волчонок отца спросил:
"Будем так мы есть по одной овце и набираться сил?"
Усмехнулся волк и сыну сказал: "Чуть иначе, мой дорогой.
Мы, конечно, завтра возьмём овец - только у деревни другой.
И первая нам на пользу пойдёт - прекрасная ведь еда,
И вторая нам на пользу пойдёт - мы её принесём сюда.
Вы утащите первую и без меня, и лесная вас скроет листва,
А вот второю я сам займусь - чтоб она осталась жива".
И к другой деревне волки пошли - что побольше, у той же реки,
И Зубами-Щёлк так тащил овцу, чтоб остались шерсти клочки
На кустах, на ветках и на траве, и на тропинке в пыли.
И принёс он в первое стадо её. А люди по следу шли,
И в стаде чужом свою овцу увидев, сказали они:
"Если мы воровство такое простим, то что мы тогда сохраним?"
И вернулись с оружьем они и толпой, и кричал пастушок: "Враги!",
Но на третий раз - кто поверит ему? Лишь махнули рукой: "Не лги!"
И горела деревня, сквозь чёрный дым летел раскалённый свинец...
И волчонок юный спросил у отца: "Вот теперь нам хватит овец?"
И Зубами-Щёлк смотрел в небеса, в закатную высоту,
Где клубились и сталкивались меж собой грозовые отары туч,
И сказал: "Ну, стадо мы уведём, и следы замоет дождём,
Но если я верно всё просчитал, то мы ещё подождём.
И хотя от деревни зола и дым, но остался жив пастушок -
А ведь он и юн, и изрядно глуп. Что же, это и хорошо.
Он, наверное, в город теперь побежит, и жалобу там подаст,
И, конечно, зная, что был урожай, приедут власти сюда,
Всех мужчин они в тюрьму заберут, и хлеб они заберут...
Ну а зимний холод и голод весны обе деревни сотрут".
Не ошибся ни в чём Зубами-Щёлк, стало так, как он просчитал:
И там, где раньше клонилась рожь, теперь прорастал краснотал,
И плодились волчата в лесной тиши, и резвились они в траве,
И смеялся Зубами-Щёлк, когда прославляли его, мудреца:
"Никогда не делают волки того, что может сам человек.
А цена их жизням - деревням двум - всего лишь одна овца".