То, что я читала сегодня на Кошарне Eli Bar-Yahalom:

- Скажи: «Я люблю тебя» (قولي أحبُّكَ) (перевод с арабского, автор стихотворения Низар Каббани)
- Из цикла “Рассказы палеонтологов”: Опализированное дерево
- Доктор, у меня уже две недели болит Иран...
- История в школе
- не могу не оплакивать
- Война убивает красивых...

Меж тем давайте ещё покажу наши игры на поэтическом практикуме. Это разминка, всё пишется на очень скорую руку: один участник даёт строчку другому - и вперёд в рамках заданного жанра.
Тут вот - пирожки и порошки, авторы Марина Пирожкова, Kerstin Stoss, Elena Machkasova

* * *
в глазок смотрю я осторожно
кто там с сумой стучится к нам
и просит встать на табуретку
всем видом праздничным своим

Сделала сумму стихов и переводов за январь (да, перенести на Дрим руки пока так и не дошли, так что пока ЖЖ):

(1): Стихи на русском - https://tanda-stihi.livejournal.com/48657.html:
- Два куска стекла
- А вдруг?
- Дахабский рэп-рыб
- Красное море ночью черно...
- Девочки
- Дети думают: пожилые...

К предыдущему постингу - и вообще...
Говорим с другом про переводы:
T. - Перевожу стихи про нарциссы вот с этого состязания поэтов VIII-IХ веков. С одной стороны - ну что за хренью я занимаюсь, если подумать, кому нужны цветы, что цвели 12 веков назад? С другой - сколько ублюдков подохло и память о них стёрлась навсегда, а восхищение перед красотой цветка, которому отпущено несколько дней, осталось...
M. - Вот ДА!

О превосходстве нарцисса над розой (خَجِلتْ خُدودُ الوردِ مِن تفضيله)

Устыдилась роза, что по заслугам нарцисса - не её - предпочли,
И румянец, вспыхнувший на щеках, был свидетель тому.
Не было б такого стыда ей, и не пунцовела б она,
Если б тот, кто добродетель её превознёс, не упрямился так.

Среди многих занятий

Среди многих занятий
срочных весьма
позабыл я о том
что умирать
тоже необходимо

легкомысленный
этим долгом я пренебрёг

Я поняла наконец-то,
почему "история" в школе -
это всегда о датах,
именах, документах,
номерах королей и съездов...
Почти никогда - о жизни.

Дело в том, что предмета
страшней истории нету:

Про поэзию, про то, что делать, когда ничего не поделать, и поэтический практикум (часть 8)

Итак, продолжаем говорить, зачем нам поэзия (и чем будем заниматься на поэтическом практикуме, в частности). Причём “нам” - в данном случае как людям пишущим.

Итак, помимо первого - прямого - пути того, что нам делать с событиями в мире, повлиять на которые мы напрямую не можем или практически не можем, а принять которые мы так отчаянно не хотим, что, правильно, по большому счёту тоже не можем,  - “осознать происходящее, зафиксировать его и переосмыслить” (предыдущие части - по ссылкам, там рассказываю более подробно https://moera.page/@Tanda/tanda.moera.blog/post/d88ff590-763e-4210-88a9-562f48297e74), у нас есть и второй.

І переклади українською...

---
З івриту:

По гущавині йде безустанно прозориста тінь… (автор вірша – Makar Svirepii)

По гущавині йде безустанно прозориста тінь –
Кольорово-смугаста сорочка, і кров на спині.
“Добрі очи у тебе, дивлюсь, – каже привид у синь. –
Я шукаю братів. Розкажи, ти їх бачив чи ні?”

Думала сегодня один перевод закончить ко дню, но не успею. Ну давайте тогда старые переводы положу... их уже немало...

---
С украинского:

Музыкант. 1943 (автор стихотворения - Мойсей Фишбейн)

Валентину Мордхилевичу

Не полонез. Ни евреев и ни поляков
Поле не знает. Это поле не маковое.

Поняла, что почему-то не выкладывала сюда свои постинги про поэзию вообще и поэтический практикум, который веду, в частности, так что положу в конце ссылки на предыдущие части - в ФБ и ТГ, кому как удобнее.

Про поэзию, про то, что делать, когда ничего не поделать, и поэтический практикум (часть 7)

Хотела написать про поэтический практикум, потому что скоро старт новой группы и надо же рассказывать, что именно мы делаем и почему это так клёво (а это клёво).

Только у меня и правда перед глазами сейчас иранский этот кошмар. Не могу об этом не думать, раз за разом возвращаюсь. И постоянные обстрелы Украины, усилившиеся в последнее время (вот только сегодня только в Одессе пострадало минимум 40 человек, минимум трое погибших). А ещё сегодня день памяти жертв Холокоста. Так что как-то про весёлые игры наши – немного нечем говорить. Позже.

Доктор, у меня уже две недели болит Иран.
Тут все шуточки про Гондурас, сама себе говорю, мол, Гренада сран-
ая, ай, как он болит, медленно истекает кровью внутри,
говорит: "Смотри", а я смотрю, а не умолкает: "Смотри, смотри,
как в былое время захлёбывались и обращались пеплом, когда
Балх, Кёнеургенч, и Самарканд, и Мерв, и Багдад.
Сколько в Мерве было мертво, когда разрушили Мерв?
В двадцать раз поболе того". Я усмехаюсь нерв-

Любовь — слепой свет

«Я ещё не упоминала о любви»
Халина Посьвятовска

я ещё не научилась говорить о любви
потому что любовь не помещается в языке
это слепой свет —
проникает сквозь кожу
и оставляет под веками шрамы

Нарцисс

Он глядит на тебя, взор свой не отрывая, -
Так смотрит газель молодая, если страхом полна.
Он - топаз цвета солнца, что нанизан, изящный,
На изумрудную нить, а выше - камфоры белизна.

Есть у меня нежный нарцисс - вот только что сорван он,
Такой, что взглядом его одарим - и он сможет на нас взглянуть.
Не похожи на наши его глаза: на месте век - белизна,
И золото там, где у нас чернота зрачка, сама его суть.

И, веки раскрыв, говорит нарцисс (и внятен нам тот рассказ)

A golden fish lies in his hands

A golden fish lies in his hands,
His hands themselves are gold,
But his skin is scarred and dark as night,
Before he reached the quiet harbor,
Where he could cast his nets in peace,
The ruthless sun had burned it with its light.

A golden fish lies in his hands,

The sun encounters permafrost, eternal and old,
Amazed: “Wait, what’s this nonsense, hold.
I am, after all, a star, and no matter how small,
Answer me now, look at me, heed my call.
Not much to boast, true, spectral class G2V,
But is not even this warmth enough for thee?
Surely it would be better, you’d bloom with life, blue and green…”
The permafrost replies: “Behind me - the death of all that’s been.