Новый перевод с украинского.
---

И тишь, и холод

И тишь, и холод. Месяц мой надломленный,
Со мною будь и освяти печаль мою.
Она, как снег на ветках, успокоилась,
Она, как снег на ветках, и осыплется.
Три радости - их у меня нельзя отнять:

Новый перевод с арабского.
---

Так печален он: не был этим вечером в доме страны чужой,
Хоть стремится к нему изгнанник отчаянно, всей своею душой.

Как желал он сокрыть любовь! Но слезой был разоблачён тогда.
Тот, кто мог исцелить, - отвернулся, и чужак остался рыдать.

О прекрасный дом, куда не войти, хотя там живёт любовь,
То, что я теперь разлучён с тобой, - это грех мой перед тобой.

Зря сегодня взялась я переводить Маджнуна.
У безумца хватало дыханья, чтоб плакать взахлёб по Лайле.
Я лежу разумно: уже два часа дыхания не хватает,
Чтобы горячая беспокойная птица в груди утихла,
Перестала клевать и рёбра, и позвоночник.

Зря сегодня взялась я переводить Маджнуна:
Он ходил по золотым пескам, слушал вой пустынного ветра,
Прожигало его немилосердно и ослепительно солнце.

Так выглядит сова,
Разбуженная утром.
Будить в такую рань
Сову отнюдь не мудро
И не гуманно, нет!

Что я читала сегодня на Кошарне у Эли Бар-Яалома:

- О посмертной милости
- Из цикла “Рассказы археологов”: Вопрошая Сераписа
- Из цикла "Рассказы этнографов": Покойница и её парень
- (перевод) Заклинание (Zaklęcie) (автор - Чеслав Милош)

--------
О посмертной милости

"Не всем палач воздаст".

Новый перевод с польского. Не отпускает, да.
--

«Шуршат и шепчут»

Ночами не спят, всё шуршат и шепчут:
Старушка, хромой газетчик,
Ребёнок, что умолк в колыбели.
Шуршат и шепчут, и пылью уже полетели…
Рассыпается пыль по стене,

Когда делала перевод "Тавриды", читала кое-что про еврейские погромы.

Поделюсь, пожалуй, самым впечатлившим (время событий - 1881-1882 годы):

"Во многих деревнях Черниговской губернии крестьяне были уверены, что сам царь приказал громить евреев, и потребовали от местного начальства письменного удостоверения, что они не будут отвечать перед высшей властью за исполнение этой «повинности», причём такое удостоверение было им выдано".

Меж тем, сегодня я выложила свой четырехсотый стихотворный перевод (ну, точнее, их на 4 штуки больше, учитывая, что некоторые стихи я переводила больше одного раза и по-разному, но если исходить из количества переведённых произведений, то 400)
Это не считая автопереводов.
Сама себе не верю.

--
Тим часом сьогодні я виклала свій чотирисотий віршований переклад (ну, точніше, їх на 4 штуки більше з огляду на те, що деякі вірші я перекладала більше одного разу і по-різному, але якщо рахувати за кількістю перекладених творів, то 400).

Месяц жизни, болезнью изрядно съеденной.
Без ежедневных уколов не очень дышится.
Без ежедневных таблеток не очень дышится.
Без упражнений напевных не очень дышится.
С лёгкими сердце до боли внутри обнимается.
Ночью лежишь в темноте - и боль внутри тёмная.
Думается печально и нехорошее.
Утром встаёшь. С кофе утро всегда начинается.

Новый перевод с белорусского.

_Trigger warning_: это поэма, где идёт речь о погромах. А Юлий (Юдаль Абрамович) Таубин об этом кое-что знал (хотя и не на непосредственно личном опыте). Это - тяжёлая вещь.

Большое спасибо:
- за вдумчивую, тщательную и бережную редактуру - Миколе Романовскому;

Новый перевод с болгарского.
---

Стены мне неудобны в дому, потолок неудобен,
И кровать - да как смеет она вообще называться кроватью,
Пол скрипит, гардероб ухмыляется, звероподобен,
Всё некстати в проклятой ночи, всё некстати, некстати.
Нет хороших идей. Нет, конечно, и снов. И надежды на то, что
Я усну через час, через год, хоть в теченье ближайшего века.

Поняла, что написала стих про Уайльда - и не дала контекста, который меня, собственно, и взбесил.

Новый перевод с болгарского.
---

Краски выцвели, побледнели.
Постарели резвые кони,
Акробатки все потолстели
И фургоны пустили корни,

И верблюд запропал куда-то,
И лажает жонглёр неуклонно,

Играют и грибы, и мох
На крохотной клавиатуре,
Как будто вовсе нет границы
Меж нами - лишь родство,

Как будто это волшебство

О посмертной милости

"Не всем палач воздаст".
Оскар Уайльд "Баллада Рэдингской тюрьмы"

А спустя сто тридцать лет сотрудники Британской библиотеки
Читательский билет Оскару Уайльду восстановили.

Из цикла “Рассказы археологов”: Вопрошая Сераписа

В городе Остроносой рыбы, в городе Оксиринхе,
Всё шелестели люди каламой поверх папируса,
Спрашивали озабоченно - вопросы ведь были важные:
Из тех, что не спросишь походя, адресуешь куда повыше.

Из цикла “Рассказы археологов”: Любовники из Айн-Сахри

Одиннадцать тысяч лет назад
в пещерах, что ныне зовутся Айн-Сахри, неподалёку от Вифлеема,
встретились эти двое.
Мы не видим их глаз - они не на нас глядят,

Амигдала

Мой домашний зверёк - тревога.
Он сидит на плече и смотрит,
Смотрит вдаль он, не отрываясь.

У него острейшее зренье,
И огромные чуткие уши,
И прекрасное обонянье.

Если чует он запах дыма